Международный проспект, Ленинград. Январь 1944 / Московский проспект, Санкт-Петербург. Весна 2020
Танки Mk IV «Черчилль» (Infantry Tank Mk IV, Churchill (A22), британского производства) 49-го гвардейского отдельного тяжелого танкового полка прорыва на дороге на фоне Дома Советов в Ленинграде. Как сообщает сайт "Tankfront", 17 января 1944 г. 49-й отдельный гвардейский тяжелый полк прорыва в ходе боя овладел ст. Горелово, а затем участвовал в освобождении Красного Села. В процессе эксплуатации этого танка в условиях лесисто-болотистой местности наши танкисты отмечали недостаточную проходимость «Черчилля», а также его неприспособленность к условиям русской зимы. Все каталитические обогреватели, входившие в комплект оборудования данной машины, через несколько дней эксплуатации, по просьбе танкистов, были заменены печками отечественного производства.
Из дневника Павла Николаевича Лукницкого (1900-1973). Поэт, прозаик, журналист, собиратель материалов об Анне Ахматовой и Николае Гумилёве. Автор книги "Ленинград действует!"
Запись от 17 января 1944 года:
"Ночь на 18 января. В 12.30 ночи вернулся домой на «пикапе» с Охты, из редакции газеты 42-й армии. За день побывали мы в трех дивизиях (45, 63 и 64-й) гвардейского корпуса генерала Н. П. Симоняка.
Общее положение: наступают корпуса генералов Симоняка, Алферова (оба хорошо действуют) и еще один. Корпус генерала Трубачева и другие соединения в резерве. Сегодня в бой вступило Белгородское танковое соединение. До этого танки на участке от Финского залива до среднего течения Невы почти не действовали.
Авиация? Летная погода была только утром, но наши самолеты бомбили и штурмовали немцев весь день.
Я беседовал с офицерами-штабистами корпуса Алфёрова [В 109-й корпус генерал-лейтенанта Алфёрова к началу операции по снятию блокады входили 72-я, 109-я и 125 стрелковые дивизии) занимал позиции вдоль нынешней "Аллеи Славы" в Урицке, на самом юго-западе города у побережья Финского залива, от нынешней "Балтийской Жемчужины" к станции Лигово и далее до Верхнего Койрово, примерно в километрах полутора-двух к юго-западу от терминала аэропорта - А.Ш.]. Много интересного. Мощь позавчерашней артподготовки была удивительной. Насыщенность артиллерией небывалая на Ленинградском фронте. Так, на участке наступления одного только корпуса Алфёрова — тридцать артиллерийских полков, кроме РГК и минометно-артиллерийских подразделений. На каждых десять бойцов пехоты приходилось одно орудие. Силища просто невероятная!
В штабе корпуса Алфёрова 15 января во время артподготовки было страшное напряжение: встанет или не встанет пехота? Все дивизии разом, в 11.00, встали, с безупречной храбростью пошли в атаку. В центре сразу — успех. 125-я дивизия алфёровского корпуса и ее сосед, 64-я дивизия корпуса Симоняка, прорвали немецкую оборону и устремились в ее глубину. В прорыв, в направлении на Константиновку, немедленно были брошены другие дивизии. На флангах же (Пушкин и Урицк) огневое сопротивление немцев не было сломлено до конца. Здесь произошла задержка и были большие жертвы. Под Урицком, например, запоздали с вступлением в бой танки и не сумел выполнить боевой приказ командир одного из стрелковых полков, чем подвел и свой полк, и соседей. По приказу командования этот командир был расстрелян. [Я пытался найти материалы об этом расстреле в известных мне книгах об этой операции и на "Памяти народа", но не нашёл. Известно только, что в отношении командования 109-й стрелковой дивизии были сделаны "серьёзные оргвыводы", а сама она была радикально переформирована после неудач первых трёх дней операции, когда потери составили по 500-600 человек в сутки убитыми и ранеными - А.Ш.]
Сегодня, 17 января, под Урицком положение выправлено, там, в частности, хорошо действуют лыжники. Успех сегодня и под Пушкином, взята с участием танков Александровка.
Приказ: в ночь на 17 января взять Красное Село и штурмовать Воронью гору. Сегодня к вечеру пехота и танки прорвались к окраине Красного Села. Идет ожесточенный бой."
В качестве небольшого дополнения опишу потери 109-й стрелковой дивизии по ЖБД 42-й Армии на "Памяти Народа".
Потери 109сд:
15.01.1944 - 230 убитыми, 809 ранеными и 218 пропали без вести. Хотя в других дивизиях также были сопоставимые с 109-й высокие потери, о без вести пропавших отчиталась только ещё одна, 86-я дивизия, и только об одном человеке. Для вышестоящего руководства это было явным свидетельством потери управления войсками и плохого руководства в целом, особенно на фоне полного провала наступления на этом участке.
16.01.1944 - убито 184, ранено 466, продвижения нет.
17.01.1944 - убито 102, ранено 215. Видя полную бесперспективность наступления на Старо-Паново, с этого направления был снят сильно поредевший 602-й стрелковый полк и направлен на километр южнее в помощь двум другим полкам дивизии. Те, постоянно отражая немецкие контратаки, даже с помощью 602-го смогли продвинуться на только на 200-400 метров.
18.01.1944 - убито 124, ранено 347. Ни один полк в этот день не добился успеха.
В ночь на 19.01.1944 немцы оставили Урицк, израсходовав резервы и опасаясь окружения добившимися большего успеха советскими частями к югу, и только в этот день злополучная 109-я начинает медленно двигаться вперёд, постоянно спотыкаясь об арьергардные заслоны противника в Урицке и Володарском. По неизвестным причинам данные о потерях дивизии не приводятся ни в ЖБД 42-й Армии, ни в ЖБД самой дивизии.
Таким образом, дивизия потеряла за 4 дня наступления как минимум 640 человек убитыми и 1837 ранеными. Учитывая, что 19 января она занималась преследованием отходящего противника, потери были намного меньшими, и таким образом общие официально зарегистрированные потери составят примерно 670-680 человек убитыми и 1950-1970 ранеными. Если пропавшие без вести в первый день не были все убиты и не были включены в счёт последующих дней, можно предполагать, что дивизия за 5 дней потеряла около 700 человек убитыми и 2050 ранеными.
После таких потерь, согласно ЖБД 42-й Армии, 381-й и 602-й полки были сведены в батальоны, в каждом двухротного состава роты по 60 человек. 456-й полк - в один батальон трёхротного состава по 60 человек в роте. То есть фактически полки стали усиленными ротами, а сама дивизия "сточилась" до одного неполного батальона.