Три дня назад на многих ТГ-каналах были опубликованы посты о потоплении корабля "Кап Аркона" (и стоявших рядом "Тильбека" и "Дойчланда") в Любекском заливе 3 мая 1945 года. Оригинальным источником информации был сайт ФСБ России, где 3 дня назад были выложены фотографии свидетельства советского узника лагеря Нойенгамме (откуда была большая часть погибших на тех кораблях) Василия Саломаткина. К опубликованному делу прилагались фрагменты показаний других 4 свидетелей этой трагедии.
К сожалению, в публикации на сайте ФСБ не содержалось сколь-либо подробного разбора этой трагедии, а именно помещения свидетельских показаний в контекст событий того времени и сопоставления их с документально подтверждёнными фактами. В итоге это привело к серьёзным искажениям в российских СМИ, некоторые из которых дошли до того, что утверждали, будто "англичане расстреливали выживших узников с лодок". Я решил посмотреть более-менее серьёзную литературу по этой теме и нашёл докторскую диссертацию британского исследователя Дэниела Лонга "A Disaster in Lübeck Bay: An Analysis of the Tragic Sinking of the Cap Arcona, 3 May 1945", который использовал британские и немецкие архивы, записи показаний британских лётчиков и даже собственную переписку с одним из участников налёта на корабли. Здесь можно прочитать короткое авторское резюме этого текста.
Во-первых, количество узников на кораблях было значительно меньше заявленных в советской справке. Самый крупный из уничтоженных кораблей, "Кап Аркона", был изначально рассчитан на 2000 человек, и после погрузки туда 4500 узников концлагерей они находились в ужасающе стеснённых условиях. На корабле "Тильбек" находилось порядка 2800 человек. В результате налёта из общего количества в 7100 человек спаслось не более 4000. Находившиеся же на "Дойчланде" узники смогли спастись почти в полном составе. Подобные данные можно увидеть практически во всех публикациях об этой трагедии.
Во-вторых, советские военнопленные, хотя и составляли значительную долю (возможно, до 1/3) всех пленных, не были единственными узниками, размещёнными на кораблях. Вместе с ними таже находились поляки, евреи, французы, бельгийцы и представители многих других национальностей. Как отмечает Лонг, тюремные корабли были фактически продолжением системы концлагерей. Верхние палубы были отведены для провинившихся перед нацистами представителей "европейских наций", в то время как русские, поляки и евреи занимали нижние палубы и в течение недели, с 25-28 апреля до момента гибели кораблей 3 мая, находились на них в совершенно адских условиях без воды, пищи, а порой и воздуха. К кораблям регулярно подходили посыльные судна и отвозили на берег мертвецов.
В-третьих, Лонг поднимает важный сюжет вовлечённости гауляйтера Гамбурга Карла Кауфманна в процесс погрузки узников концлагеря на корабли. В последние дни войны "марши смерти" из концлагерей проходили предельно хаотично как из-за разрушавших дороги и узлы связи бомбардировок Союзников, так и из-за общего коллапса нацистского государства. Ввиду этого оперативность отправки узников на корабли явно выделяется предельной организованностью их погрузки и содействием городских служб. Как пишет Лонг, Кауфманн, будучи "верным гитлеровцем", при этом думал о своём будущем и грозящем ему суде, и одним из обвинений на нём могло быть активное использование рабского труда узников концлагерей на предприятиях региона. Соответственно, как он, так и местная бизнес-элита были кровно заинтересованы в том, чтобы избавиться о свидетелей, которых к тому же надо было ещё и кормить. Причём это было бы сделано руками эсесовцев - буквально "концы в воду".
Лонг не пишет этого открыто, но судя по всему план был затопить корабли в море, что было бы оптимальным исходом как для нацистов, так и для "уважаемых людей". Мореходные качества этих кораблей вызывали большие вопросы: так, у Кап Арконы был повреждён винт и имелся дефект котла. А все окрестные фарватеры к тому времени были густо заминированы английской авиацией. Шансы этих кораблей куда-либо дойти оцениваются им как минимальные или вообще нулевые.
Главным же вопросом исследования является степень виновности британских военных в этой трагедии. Если не погружаться в детали, то главным фактором такого просчёта в атаке на корабли Лонг называет стремление англичан как можно скорее занять Любек, чтобы отрезать Красной Армии сухопутный проход в Данию. В последние дни апреля, как он многократно подчёркивает в своей диссертации, англичане гораздо больше были обеспокоены возможным продвижением Советов дальше оговоренных границ, нежели чем уничтожением рассеянных и подавленных остатков нацистского сопротивления.
Как пишет Лонг, количество разведывательных вылетов к апрелю 1945 года резко сокращается, и преимущество отдаётся "разведке боем", а процесс анализа и передачи информации начинает сильно сбоить. Ради того, чтобы упредить Красную Армию, англичане де-факто отказываются от существовавшего ранее тщательного анализа аэрофотосъёмки и её сопоставления с данными из других источников, на что уходило бы драгоценное время, в пользу максимально быстрого продвижения вперёд. Кроме того, британские войска продвинулись менее, чем за месяц, от Рейна до Эльбы на 300 километров, и это осложнило коммуникацию между штабами и войсками на местах. Этим как раз объясняется тот факт, что информация о нахождении узников на кораблях, которую передал швейцарский представитель Красного Креста Пол де Блоней за день до атаки, не дошла по ведомственной цепочке до лётчиков.
Вдобавок ко всему, налёт на Любекский залив 3 мая осуществляли эскадрильи 2-й Тактической Авиагруппы, в задачи которой входила поддержка войск на поле боя и тактические задачи. В отличие от Бомбардировочного Командования, как дальняя аэрофоторазведка, так и аналитичекая работа над полученными фотографиями в ней были намного менее развиты. До налёта на "Кап Аркону" у этого подразделения почти не было опыта атаки морских целей. В течение нескольких дней до начала налётов погода не позволяла провести даже самую базовую воздушную разведку над заливом. Как полагали британцы, корабли, покрашенные в цвета ВМФ и не имевшие знаков Красного Креста (за исключением одного креста на "Дойчланде") могли перевозить немецкие войска, и установка "потопить всё, что плавает" сделала решение об атаке практически неизбежной. В итоге сочетание неопытности, пренебрежение стандартными протоколами выявления целей и общая нервозность британцев, желавших как можно скорее занять Любек, привели к катастрофе.
Что касается расстрела оказавшихся в воде заключённых, то английские пилоты, летавшие на высоте около 150 метров, были уверены, что это немецкие солдаты, о чём говорили в своих послевоенных интервью. "Кап Аркона" при этом была далеко не первым случаем "сопутствующего ущерба", вызванного бомбардировками союзников в апреле-мае 1945 года. Среди регулярно случавшихся обстрелов колонн заключённых концлагерей и беженцев, особенно выделяется налёт американской авиации на железнодорожный узел городе Целле, в результате которого заживо сгорели примерно 3000 узников концлагерей, находившиеся в запертых вагонах. Большая часть из них была привезена туда из того же лагеря, где находились жертвы "Кап Арконы", Нойенгамма, а также из "лагерей-спутников". В ходе последовавшей "цельской охоты на зайцев" нацисты, гестапо и местные бюргеры выловили порядка 500 человек, которых на следующий день освободили британские войска.
В заключительной части своей работы Лонг подчёркивает, что при всём сочетании негативных факторов, породивших "идеальный шторм" этой трагедии, стремление упредить советские войска и вызванная этим неразборчивость в выборе целей играли наиболее значимую роль. Не будет большим преувеличением утверждать, что прошедшие ад концлагерей заключённые стали первыми жертвами ещё официально не "проговоренной" в Фултоне, но уже вовсю планировавшейся Холодной войны.
Эту трагедию постарались замять в прессе, так как на тот момент никто не был готов выдвигать обвинения в адрес британских союзников, не говоря о самих англичанах. Любопытно, что служебная записка и свидетельские показания В.Ф. Саломаткина были отправлены Уполномоченному Совмина СССР 14 мая 1949 года, через 2 дня после окончания длившейся целый год и провальной для СССР блокады Западного Берлина. Критическую роль в победе Западных сил играл "Берлинский авиамост", в котором активно участвовала американская и британская авиация. Нетрудно предположить, что советское руководство, которое ранее не проявляло никакой заинтересованности в расследовании этой трагедии, сочло политически выгодным напомнить о "тёмной стороне англосаксонских ВВС", и для этих целей использовало свидетельские показания узников, честно изложивших то, что они сами пережили в те дни.